Николай Михайлов, АРПП: Как регулирование распространения гостелеканалов в Интернете привело к созданию монопольной ренты и провалу телесмотрения

18.03.2026

Николай Михайлов, глава комитета АРПП по телекоммуникациям – о том, как регулирование распространения гостелеканалов в Интернете привело к созданию монопольной ренты и провалу телесмотрения.

В 2019-2021 годах российские власти приняли ряд законодательных актов, направленных на обеспечение бесплатного, повсеместного и удобного доступа граждан к телеканалам первого и второго мультиплексов в сети Интернет. Однако спустя несколько лет практика показала: среднее время просмотра этих каналов через официальную платформу-агрегатор «Витрина ТВ» — составляет около 2 минут в день на пользователя, что в 120-150 раз ниже показателей операторов IPTV, распространяющих те же каналы по той же технологии, но в условиях рыночной конкуренции. В авторской колонке представлен комплексный анализ регуляторных решений, выявивший, что истинной целью созданной конструкции стало не расширение аудитории госканалов, а установление монопольной ренты за счет обязательных B2B-платежей аудиовизуальных сервисов. Катастрофические последствия были заранее предсказаны профессиональным сообществом — в частности, АРПП «Отечественный софт», чьи предупреждения о монополизации рынка ПО и утрате технологических компетенций были проигнорированы регулятором.

1. Введение: Благие намерения и нормативная база

Исходная цель законодателя формулировалась предельно ясно и социально ответственно: гарантировать каждому гражданину России, вне зависимости от способа потребления контента (эфир, кабель, IPTV или интернет), бесплатный и беспрепятственный доступ к 20 обязательным общедоступным телеканалам первого и второго мультиплексов. Предполагалось, что распространение в интернете должно подчиняться тем же принципам, что и в аналоговом или цифровом эфире: никаких барьеров, никакой дополнительной платы, только социально значимая информация.

Законопроект был внесен в Госдуму в июле 2019 года председателем комитета по информполитике Леонидом Левиным и его первым заместителем Сергеем Боярским. После долгих обсуждений и доработок закон был подписан президентом 1 июля 2021 года и вступил в силу с 1 августа 2021 года. Однако уже на этапе проектирования механизма реализации было заложено противоречие, которое в итоге разрушило всю конструкцию.

Для управления процессом была выбрана не государственная структура (например, РТРС — Российская телевизионная и радиовещательная сеть), а коммерческая компания ООО «Витрина ТВ», учрежденная крупнейшими медиахолдингами страны: «Национальной Медиа Группой», ВГТРК и «Первым каналом». Этот выбор, продиктованный лоббистскими возможностями учредителей, вступил в конфликт с самой сутью поставленной задачи.

2. Фундаментальное противоречие: Государственное задание в руках коммерческой структуры

Как справедливо отмечали эксперты еще в момент обсуждения законопроекта: «Обеспечение граждан федеральными телеканалами... – это, очевидно, задача государства. И она должна исполняться явно не за счет бизнеса». Однако закон передал решение этой задачи «бизнес-структуре», чья цель по определению (согласно Гражданскому кодексу) — извлечение прибыли.

Это противоречие породило конфликт интересов на всех уровнях:

Примечательно, что из текста закона было сознательно исключено применение антимонопольных ограничений к деятельности уполномоченной организации. В законе прямо указано, что на нее «не применяются ограничения, предусмотренные антимонопольным законодательством».

Государство не просто допустило монополию, а создало её юридически, выведя из-под действия законов о конкуренции, что вызвало обоснованную критику со стороны Федеральной антимонопольной службы (ФАС) еще на стадии обсуждения законопроекта.

3. Инструмент провала: Монополия на программное обеспечение

Ключевой регуляторной ошибкой стало создание законодательной монополии на программное обеспечение для распространения сигнала в интернете. В первоначальной версии законопроекта содержалось требование использовать для показа телеканалов только плеер уполномоченной организации. В итоговой редакции видеосервисам разрешили транслировать каналы через собственные плееры, но при условии, что на такие программы у них будут исключительные права.

Это означает, что компания должна либо выкупить права на программу-плеер у разработчиков, либо создать ПО самостоятельно. Таким образом, использование тиражного отечественного ПО, разработанного специализированными вендорами, оказалось фактически запрещено.

В отличие от операторов связи (использующих IPTV), которые получают стандартизированный сигнал от РТРС и могут использовать любое совместимое ПО в конкурентной среде, интернет-распространение оказалось жестко привязано к модели, исключающей конкуренцию разработчиков.

4. Голос профессионалов: предупреждения АРПП «Отечественный софт»

Особенно показательно, что негативные последствия монополизации рынка ПО были очевидны для профессионального сообщества задолго до того, как «Витрина ТВ» начала свою полноценную работу. Ассоциация разработчиков программных продуктов «Отечественный софт», объединяющая ведущих российских разработчиков, неоднократно выступала с предупреждениями о рисках, которые несет закрытие рынка и устранение конкуренции.

В конце июня 2021 года, непосредственно перед вступлением в силу закона, АРПП направила официальные письма в Минцифры и Роскомнадзор с критикой принятого регулирования. В обращениях ассоциация указала, что закон фактически запрещает использовать отечественное тиражное программное обеспечение при организации аудиовизуальных сервисов, что может привести к монополизации рынка крупными игроками. «То есть, с одной стороны, Правительство предпринимает действия, направленные на поддержку российских ИТ-компаний, а с другой стороны планирует введение ограничений рынка для них же», — говорилось в письме АРПП.

Исполнительный директор АРПП Ренат Лашин подчеркивал, что требование о наличии исключительной лицензии на софт «серьезно ограничивает возможности участия отечественных вендоров в поставках соответствующего софта (вендоры не передают исключительные права на ПО) и ведет в целом к монополизации рынка аудиовизуальных сервисов наиболее крупными игроками».

В Комитете по телекоммуникациям АРПП предупреждали о еще более глубоких последствиях: «В нынешней редакции закон повлияет на то, что отечественный рынок ПО, используемого для организации аудиовизуальных сервисов, будет потерян для российских компаний. Разработчики не смогут развиваться и расширять свои компетенции на "домашнем" рынке, что в перспективе может стать серьезным технологическим препятствием для их выхода на глобальные рынки. Другими словами, закон повлечет утрату компетенций российских вендоров».

Ассоциация предлагала конкретные альтернативы: разрешить видеосервисам использовать программные решения, внесенные в Реестр отечественного ПО Минцифры, а также включить участников АРПП в состав комиссии Роскомнадзора, которая будет определять требования к программному обеспечению . Однако эти предложения не были услышаны.

Аналогичную позицию занимала и Ассоциация интернет-видео (АИВ), объединяющая крупнейшие российские онлайн-кинотеатры и операторов платного ТВ, которая просила не закреплять обязательство наличия исключительных прав на ПО и дать видеосервисам возможность пользоваться сторонним ПО при условии его соответствия техническим требованиям.

Генеральный директор ИА TelecomDaily Денис Кусков оценивал потенциальные потери российского рынка из-за закрытия части рынка для разработчиков ПО в десятки миллиардов рублей в год .

Игнорирование интересов разработчиков программного обеспечения в современном цифровом мире — это непростительное упущение. В эпоху, когда ни одна отрасль не обходится без ПО, отстранение профессионального сообщества от выработки регуляторных решений и создание барьеров для конкуренции разработчиков приводит ровно к тому результату, который мы наблюдаем: появлению неконкурентоспособного, неудобного для пользователя продукта, провалу телесмотрения и, в конечном счете, невыполнению государственной задачи. АРПП «Отечественный софт» прогнозировала эти риски, но регулятор предпочел административный диктат, а не рыночное развитие.

Показательно, что в 2023 году АРПП вновь обратилась к проблеме интернет-вещания, предложив Минцифры создать Индустриальный центр компетенций (ИЦК) «Интернет-вещание» для защиты российского ТВ от кибератак. В своем обращении ассоциация отмечала, что программно-аппаратный комплекс «Витрины ТВ» характеризуется «крайне высокой степенью уязвимости», а особых мер по повышению информационной безопасности принято не было, несмотря на неоднократные кибератаки на российские телеканалы.

5. Экономика монополии: Реклама как фасад, B2B-платежи как основа

При среднем времени просмотра 2 минуты на пользователя в день рекламная модель не способна генерировать значимый доход. Даже принудительные прероллы перед каждым включением при таком мизерном времени контакта не создают рекламного инвентаря, сопоставимого с традиционным телевидением или крупными онлайн-кинотеатрами.

Истинная экономика «Витрины ТВ» строится на ином основании — обязательных B2B-платежах со стороны аудиовизуальных сервисов (онлайн-кинотеатров и видеоплатформ). Согласно модели, закрепленной законодательно и технически:

1. Любой онлайн-сервис, желающий легально показывать федеральные каналы, обязан интегрировать плеер или SDK «Витрины ТВ», аудио-визуальные сервисы из реестра могли использовать ПО, на которое у него есть исключительные права.

2. Для подавляющего большинства сервисов единственным реалистичным вариантом становится интеграция с «Витриной», поскольку разработка собственного плеера с нуля требует значительных инвестиций, а покупка исключительных прав у сторонних разработчиков либо невозможна (разработчики не передают исключительные права), либо экономически нецелесообразна.

3. За это подключение, за техническую возможность трансляции, сервисы выплачивают «Витрине ТВ» платежи, размер которых не регулируется рынком. У платформ нет выбора: либо они платят установленную монополистом цену, либо теряют возможность показывать ключевой контент, при этом аудио-визуальные сервисы из реестра по закону не могут отказаться от трансляции каналов первого второго мультиплекса.

4. Эти платежи взимаются вне зависимости от того, смотрят ли зрители каналы 2 минуты или 2 часа. Доход монополиста привязан не к реальному потреблению, а к самому факту наличия подключения.

Таким образом, «Витрина ТВ» функционирует как принудительный технологический шлюз, взимающий монопольную ренту со всей индустрии.

Рекламная модель тоже есть, но её навязчивая реализация только отталкивает телезрителя. Реальный денежный поток обеспечивается административным ресурсом, обязывающим всех игроков рынка платить за доступ к контенту.

6. Методы внедрения: Ультиматумы и подавление рынка

Процесс внедрения «Витрины ТВ» наглядно демонстрирует природу этой монополии.

Еще до окончательного принятия закона, в конце 2019 года, крупнейшие вещатели (входящие в НМГ, «Газпром-Медиа» и ВГТРК) разослали операторам IPTV ультимативные письма.

Операторам было предъявлено требование: с 1 февраля 2020 года распространять интернет-версии телеканалов только через платформу «Витрина ТВ». В случае отказа трансляция должна была прекратиться. При этом новые условия были откровенно кабальными для операторов и неудобными для зрителей:

Рыночный сегмент IPTV, на который приходился значительный объем абонентов платного ТВ и доходов, был поставлен перед фактом: либо вы теряете контент, либо принимаете невыгодные и неудобные для ваших клиентов условия.

Хотя ко второму чтению законопроект был смягчен и формально допускал множественность уполномоченных организаций и использование собственного ПО, фактическая монополия «Витрины ТВ» сохранилась благодаря тому, что требования к ПО утверждаются комиссией, в которой доминируют вещатели — то есть учредители самой «Витрины».

7. Измерение результата: 2 минуты как приговор

Кульминацией этого регуляторного и управленческого тупика стали статистические показатели самой «Витрины ТВ». Согласно данным с официального сайта компании:

• Охват: 118 млн уникальных пользователей в год.
• Суммарное время просмотра: 1,5 млрд часов в год.
• Простой расчет дает среднее время просмотра на одного пользователя: около 2 минут в день.

Эта цифра — не просто низкий показатель, это индикатор полного провала изначальной государственной задачи. Вместо того чтобы стать удобным окном в мир обязательных каналов, «Витрина ТВ» превратилась в технологического посредника, которого зрители стараются избегать.

Почему зритель смотрит всего 2 минуты? Ответ кроется в экономике монополиста. Лишенная абонентской платы с телезрителя (контент должен быть бесплатным), «Витрина ТВ» делает ставку на монетизацию B2B c аудио-визуальных сервисов, и рекламную модель для телезрителя. Перед показом канала пользователь вынужден смотреть принудительные рекламные ролики (прероллы). Столкнувшись с этим барьером, значительная часть аудитории уходит, не начав просмотр. Именно эти 2 минуты и фиксирует статистика — время, достаточное для показа рекламы и разочарования.

8. Масштаб катастрофы: Сравнение с операторами IPTV

Цифра в 2 минуты в день приобретает истинный смысл только в сравнении с показателями операторов связи, распространяющих те же самые каналы первого и второго мультиплексов, по существу, той же технологии (IPTV), но в условиях рыночной конкуренции и свободы выбора ПО.

Прямое сравнение:

Показатель	«Витрина ТВ» (интернет-распространение)	Типичный оператор IPTV (Ростелеком, МТС, Билайн и др.)	Разница
Среднее время просмотра на пользователя в день	~2 минуты (расчет на основе официальных данных компании)	~4-5 часов (240-300 минут) (среднерыночные показатели для абонентов платного ТВ)	в 120-150 раз меньше

Таким образом, зритель, получающий те же каналы через оператора связи, смотрит их в сотни раз больше, чем зритель, сталкивающийся с этими каналами в интернет-среде через инфраструктуру «Витрины ТВ».

Почему возникает такая разница?

Критерий	Оператор IPTV	«Витрина ТВ»
Регуляторная среда	Свобода выбора ПО при стандартизированном сигнале от РТРС	Монополия на ПО, закрепленная законодательно, с исключением из антимонопольного регулирования
Экономическая модель	Интерес в удержании зрителя (чем дольше смотрит, тем ценнее услуга)	Монопольная B2B-рента + реклама → интерес в охвате и принудительных платежах, глубина просмотра вторична
Стимулы к качеству	Конкуренция за абонента → необходимость делать удобный интерфейс	Отсутствие конкуренции и гарантированный доход от B2Bплатежей → нет рыночных причин улучшать продукт

Разница в 120-150 раз — это не статистическая погрешность. Это прямое следствие двух фундаментально разных подходов: рыночного (борьба за зрителя через качество) и монопольного (взимание ренты без оглядки на потребителя).

9. Почему провал телесмотрения выгоден монополисту?

Парадокс ситуации в том, что низкое время просмотра не является проблемой для бизнес-модели «Витрины ТВ»:

1. Доход гарантирован административно: Основные поступления идут не от рекламы (зависящей от просмотров), а от обязательных B2B-платежей аудиовизуальных сервисов. Эти платежи взимаются вне зависимости от того, смотрят ли зрители каналы.

2. Отсутствие конкуренции: У онлайн-платформ нет реальной альтернативы — они обязаны интегрировать решение «Витрины» (или тратить огромные ресурсы на разработку собственного ПО с получением исключительных прав) и платить за это, даже если их пользователи смотрят каналы по 2 минуты и уходят.

3. Снижение издержек: Чем меньше зрителей смотрят контент через инфраструктуру «Витрины», тем ниже нагрузка на серверы и затраты на трафик, при том, что доход от B2B-платежей остается неизменным.

Таким образом, с точки зрения монополиста, 2 минуты просмотра — это не провал, а оптимальный режим работы: обязательные платежи собираются в полном объеме, а инфраструктурные издержки минимизируются. Зритель становится не клиентом, а «нагрузкой» к принудительной B2B-сделке.

Генеральный директор ассоциации «Интернет-видео» Алексей Бырдин точно охарактеризовал ситуацию: «Риск монополизации остается, и, похоже, он ляжет на аудиовизуальные сервисы».

10. Выводы: Уроки неудавшегося регулирования, эксцесс исполнителя и окно возможностей для исправления

История с «Витриной ТВ» является классическим примером того, как подмена цели инструментом приводит к краху всей инициативы. Можно выделить несколько системных ошибок:

1. Субъектный конфликт: Передача государственно значимой функции коммерческой структуре без механизмов, гарантирующих приоритет миссии над прибылью, неизбежно ведет к оппортунистическому поведению.

2. Уничтожение конкуренции: Создание законодательной монополии на ПО и выведение её из-под антимонопольного контроля лишило рынок стимулов к развитию и улучшению потребительских свойств продукта.

3. Игнорирование профессионального сообщества: Предупреждения АРПП «Отечественный софт» и других отраслевых ассоциаций о пагубности монополизации, о потере компетенций российских разработчиков и о многомиллиардных потерях для отрасли были проигнорированы. В современном цифровом мире, где ни одна отрасль не обходится без программного обеспечения, отстранение разработчиков от выработки регуляторных решений является непростительной ошибкой.

4. Конфликт интересов учредителей: Контроль платформы со стороны медиахолдингов, имеющих собственные стриминговые сервисы, создал ситуацию, где развитие единого плеера могло вступать в противоречие с интересами материнских структур.

5. Перенос бремени на отрасль: Вместо создания удобного сервиса для зрителя, регулятор создал механизм принудительного взимания платы со всех участников рынка онлайн-видео, что увеличивает их издержки и снижает конкурентоспособность.

6. Иллюзия выбора: Формальное наличие в законе возможности использовать собственное ПО при исключительных правах на него не создает реальной конкуренции, поскольку разработчики тиражного ПО не передают исключительные права, а создание собственного плеера с нуля требует инвестиций, доступных лишь крупнейшим игрокам.

Промежуточный итог: Государство, стремясь обеспечить граждан бесплатным телевидением в интернете, создало регулирование, которое привело к появлению неудобного сервиса с принудительной рекламой и скрытой системой обязательных B2B-платежей. Вместо расширения аудитории госканалов в цифровой среде, платформа «Витрина ТВ» формирует у зрителей устойчивое желание избегать контакта с этим контентом, одновременно взимая монопольную ренту со всей индустрии. Профессиональное сообщество в лице АРПП «Отечественный софт» прогнозировало эти риски, предупреждая о монополизации рынка и утрате технологических компетенций, но регулятор предпочел административный диктат, а не рыночное развитие. Цель была принесена в жертву инструменту, и 2 минуты среднего просмотра — это объективная цена, которую заплатили и государство, и зритель, и рынок за непродуманную регуляторику.

Эксцесс исполнителя и окно возможностей для исправления

Завершая этот анализ, важно подчеркнуть: едва ли кто-то из разработчиков закона изначально закладывал в него цель получить 2 минуты телесмотрения в день. Скорее всего, мы имеем дело с классическим эксцессом исполнителя — ситуацией, когда добросовестно (или не вполне добросовестно) реализованный механизм привел к результату, прямо противоположному заявленным целям.

Однако признание эксцесса не снимает ответственности за его исправление. Сегодня существует технологически зрелое и законодательно оформленное решение, которое позволяет разорвать порочный круг монополии и вернуться к изначальной миссии.

Предложение: от монополии на ПО — к стандартизации потока

Ключевая ошибка действующего регулирования — попытка контролировать распространение контента через контроль над конкретным программным обеспечением (плеером «Витрины ТВ»). Вместо этого Роскомнадзору следовало бы сосредоточиться на стандартизации самого потока вещания, предъявляя требования к:

1. Формату и протоколам передачи видеосигнала (чтобы любой совместимый плеер мог его воспроизводить).

2. API (интерфейсам программирования), через которые осуществляется взаимодействие плеера с серверами управляющей компании, обеспечивающими передачу метаданных и EPG (программы передач), управление рекламой, сбор статистики, защиту контента.

3. Механизмам показа рекламы — чтобы замена эфирной рекламы на интернет-рекламу (адресная, таргетированная) осуществлялась по единым, прозрачным и не дискриминационным правилам, но без принудительного навязывания конкретного рекламного плеера.

4. Требованиям кибербезопасности, особенно в свете нового статуса систем условного доступа как типового объекта КИИ.

При таком подходе любое программное обеспечение, включенное в реестр отечественного ПО Минцифры и соответствующее утвержденным стандартам, может быть допущено к распространению госканалов. Роль уполномоченной организации при этом трансформируется из монопольного поставщика плеера в поставщика стандартизированного потока и держателя базовой реализации, что кардинально меняет экономику и стимулы.

Преимущества такого подхода

1. Создание конкурентного рынка среди разработчиков ПО, где качество плеера и удобство для зрителя становятся условием выбора, а не административной привилегией. Это прямой путь к росту времени просмотра.

2. Свобода выбора для онлайн-платформ — они смогут интегрировать то решение, которое лучше всего подходит под их архитектуру и аудиторию, а не быть принудительно привязанными к единственному поставщику.

3. Возвращение в отрасль разработчиков, которых АРПП справедливо считает носителями критических компетенций, необходимых для технологической независимости страны.

4. Гибкость и адаптивность — стандарты можно менять и совершенствовать под новые вызовы (включая кибербезопасность), не ломая при этом бизнес-модели всех игроков игрока.

5. Надежность — за счет снижения зависимости от коммерческих интересов единственного поставщика в сфере, признанной критически важной для государства.

Переход на стандартизацию потока и использование ПО из реестра Минцифры позволил бы не только исправить провал телесмотрения, но и создать устойчивую, конкурентную и безопасную экосистему распространения социально значимого контента в интернете. Тем более что профессиональное сообщество — не просто предупреждало о рисках, но и предлагало готовые альтернативы. Осталось их услышать.