На конференции Контура «Искусство бизнеса» обсудили, какие технологии помогают бизнесу уже сейчас и какие помогут в будущем.
Базовые современные технологии, такие как электронный документооборот, уже дают 100%-ный гарантированный рост эффективности бизнеса. В перспективе 10–15 лет основным драйвером роста для бизнеса станет искусственный интеллект, который одновременно несет и дополнительные риски. В долгосрочной перспективе единственный предел развития технологий — экономическая целесообразность.
Об этом шла речь на пленарной сессии «Техноускорение: где искать точки роста российскому бизнесу» в рамках конференции «Искусство бизнеса», организованной Контуром.
В условиях «сжатия инвестиционных программ» многие компании ищут технологии, которые дадут измеряемый рост эффективности не через 2–3 года, а прямо сейчас, рассказал заместитель президента «Ростелекома» Дарий Халитов. По его словам, технологии на краткосрочном периоде — это как настройка двигателя, а не покупка новой машины. Быстрый эффект дают не модные технологии, а приземлённая автоматизация вокруг денег и процессов.
Если в момент роста экономики порядка 40% бизнеса ищет цифровые решения, которые позволят нарастить выручку или запустить новый денежный поток, то сейчас 90–99% ищут пути сэкономить, согласился президент ГК Naumen Игорь Кириченко. По его словам, новую точку эффективности даёт не технология сама по себе, а место ее врезки в конкретный процесс. 60–70% компаний уже запустили хоть один ИИ-пилот. Но лишь 25–30% довели его до устойчивого промышленного использования. Значит, главный залог краткосрочного роста — это культура и дисциплина внедрения, зрелость инфраструктуры и данных, а не сама технология. Большинство компаний покупают технологии, чтобы делать прежнее быстрее. Единицы — чтобы делать невозможное раньше. Вот в чём разница между автоматизацией и трансформацией.
Одна из технологий, которая существенно повышает эффективность — ЭДО, привёл пример директор Московского макрорегионального центра СКБ Контур Кирилл Синицын: «ЭДО даёт быстрый результат, поскольку позволяет значительно ускорить все процессы. Речь идет при этом о самом разнообразном применении электронного документооборота. Например, базовый ЭДО ускоряет закрытие сделок и получение оплаты от контрагентов, ТЭДО и МЭДО нацелен на работу с иностранными партнерами, кадровый ЭДО — на процессы с сотрудниками, ГосЭДО — с органами власти. Переход на электронные перевозочные документы, который запланирован на 1 сентября 2026 года, несмотря на его обязательность, также повысит эффективность перевозок».
Кирилл Синицын привел в пример несколько кейсов. Так, фэшн-ритейлер Melon Fashion Group в 60 раз ускорил документооборот с иностранными контрагентами после внедрения ТЭДО от Контура.
Многие технологии, такие как ЭДО и CRM-системы (Customer Relationship Management — система управления взаимоотношениями с клиентами), дают стопроцентно предсказуемый рост эффективности бизнеса, — рассказал технический директор «Группы Астра» Антон Шмаков. Однако их потенциал до конца не раскрыт и не используется компаниями. Не говоря уже о технологиях информационной безопасности, которые бизнес традиционно воспринимает как затратную статью. Но, как подчеркнул Антон Шмаков, инвестировать в них сейчас необходимо, чтобы защитить компанию от возможных будущих потерь.
С ним согласился директор по продуктам Positive Technologies Роман Родякин. По его словам, в России растет площадь и мотивация атак. Если раньше под угрозой был в основном крупный бизнес, который выстроил сложные системы защиты, то теперь под атаки стали попадать небольшие компании. При этом и для SMB уже есть облачные кибербез-решения, которые помогают выстроить кибербезопасность «под ключ» и получить результаты уже за первые часы после внедрения. Кроме того, меняется и цель злоумышленников: ещё лет 5–10 назад киберпреступники шифровали инфраструктуру компаний, чтобы потребовать выкуп данных. В последние годы активизировались ещё и злоумышленники, цель которых полное безвозвратное уничтожение данных, объяснил Родякин.
От этого меняется и подход. Малый и средний бизнес долгое время выстраивал базовую киберзащиту, надеясь, что не станет целью кибератак. Теперь он вынужден внедрять высокоэффективную защиту. И вендоры должны найти баланс стоимости и качества защиты — выход в решениях, доступ к которым открывается по подписке, а не выстраивание инфраструктуры для отдельной компании с нуля, считает Роман Родякин.
Через 10–15 лет основным драйвером роста эффективности станет искусственный интеллект. Даже в чувствительных сферах, например в ЭДО и отчётности, предположил Кирилл Синицын: «Сферы работы Контура, такие как сервисы ЭДО и отчётности, очень чувствительны к неточностям. Но даже здесь мы постепенно формируем доверие к искусственному интеллекту, например, запустили ИИ-ассистента бухгалтера, который отвечает на вопросы о нормативном регулировании, приводит разъяснения налоговой службы, судебные акты. В отличие от обычных чат-ботов он построен только на проверенных источниках, что обеспечивает достоверность предоставляемой информации».
Первыми искусственный интеллект начали использовать именно хакеры, рассказал Роман Родякин. При этом в ближайшие 10–15 лет порог входа в киберпреступность благодаря ИИ будет снижаться. Но языковые модели одновременно помогают и в защите, поскольку уже анализируют инциденты быстрее человека, считает Роман Родякин. Проблема в том, что строить защиту, используя только большие языковые модели, для анализа каждого события невозможно в силу больших нагрузок. Поэтому в сфере ИБ эффективнее будут работать специализированные малые языковые модели.
Участники дискуссии согласились, что у развития технологий нет пределов, вопрос лишь в экономической целесообразности, заключил Кирилл Синицын. «Можно придумать любые технологии, которые будут хорошо работать, но если результат будет ниже, чем затраты, то их нельзя будет считать эффективными для бизнеса», — объяснил он.
Возврат к списку