17.09.2026
Недавно я стала гостьей радиопередачи «Допрос Вассермана» на Радио Sputnik. Анатолий Александрович спросил меня про контроль, цифровизацию и золотую середину между ними. Стоит зафиксировать здесь ключевые тезисы беседы — тем более что тема слежки через гаджеты и единых цифровых профилей волнует очень многих.
Где заканчивается контроль
У меня нет однозначного ответа на вопрос, где должна проходить граница цифрового контроля. Мне кажется, в каждом случае нужно сначала ставиться задачи: чего мы хотим достичь? Возьмём сельское хозяйство. Мы хотим, чтобы производители делали идеальную продукцию на 100% или чтобы люди просто не травились, а производители выживали? В зависимости постановки задачи будут совершенно разные подходы. Если мы хотим контролировать каждый элемент — да, нужны тотальные проверки. Но тогда возникает вопрос: а выживут ли сами производители при таком уровне контроля?
Этот принцип работает везде. Сначала задача, потом инструменты. А не наоборот.
Следят ли за нами смартфоны
Смартфон, в отличие от кнопочного телефона, представляет куда больше возможностей для наблюдения: операционная система и приложения максимально собирают информацию о человеке и используют ее. Считаем ли мы это слежкой? В некоторой степени да. Особенно когда мы произносим слово вслух, а потом нам прилетает реклама. Кнопочный телефон безопаснее с точки зрения собираемой информации.
О мифах про тотальный контроль
У нас есть много разных ИТ-систем и реестров, которые собирают и хранят информацию о гражданах. Например, единая биометрическая система, единый реестр медицинских состояний, но какой-то глобальной системы слежки нет и не очень понятно, зачем бы такая система была нужна. Опасность всех этих систем в том, что имеющие доступ к данным люди могут использовать информацию о каком-то человеке ему во зло, со своими целями.
Почему единые профили — это риск
Есть очень непростой вопрос: если единый цифровой профиль с электронной подписью и биометрией взломают, как доказать, что ты — это ты? Уже есть примеры, когда похищали так называемую цифровую личность. Через Max ID крадут аккаунт в Госуслугах, и человеку потом приходится приезжать в МФЦ и полицию, доказывать, что он — это он. Это очень большие риски и опасности для граждан.
И главная проблема здесь — объединение систем. Чем больше мы объединяем разные базы в единое целое, тем шире создаем поверхность атаки для злоумышленников, тем больше у них возможностей. Это серьезная проблема, которую общество должно осознать. На мой взгляд, защита данных должна идти перед сбором данных. До того, как мы поняли, как гарантированно защитим информацию, никакого сбора происходить не должно.
Может ли контроль быть полезен для безопасности?
Если мы говорим о безопасности, то в 2025 году мошенники украли у граждан России 300 млрд рублей. В этом году объем, по первым данным, снизился, но мошеннические кражи по-прежнему продолжаются. Мы проконтролировали вроде бы каждого гражданина через огромное количество систем контроля, — а проблему с мошенниками так и не решили.
Государство не должно создавать такой объем контроля, который будет вызывать раздражение у людей. Это противоречит интересам государства.
Чиновники и разработка ПО
В эфире прозвучала интересная мысль: чиновники не могут быть генераторами идей, потому что их функция — защищать уже установленные законы и положения. В принципе, это правильное замечание. Но у нас сейчас стали модными информационные технологии, и чиновники тоже хотят быть инновационными, участвовать в разработках.
Кстати, у нас отдельную категорию в реестре программного обеспечения сделали именно для государственных органов. Это нонсенс. Госорганы не должны заниматься разработкой программных продуктов. Разработкой должны заниматься программисты. Это все равно что чиновники будут землю копать в свободное от работы время. Каждый должен заниматься своим делом. А у нас сейчас все занимаются искусственным интеллектом, разработками. Куда ни ткнешь — попадешь в программиста. А поскольку управлять программистами и сложными системами чиновники зачастую не умеют, получаются иногда довольно жалкие результаты. Мода сыграла здесь нехорошую роль.
Можем ли придти к идее социального рейтинга?
В моем телеграм-канале читатели спросили меня про цепочку: «Госуслуги — Max — биометрия — ID-паспорт — цифровой рубль». Не преобразуется ли она в некий социальный рейтинг? С одной стороны, идея социального рейтинга нарушает права граждан, с другой — периодически ведутся разговоры в этой плоскости. Например, что неплохо было бы сделать некий социальный рейтинг в области образования. Более того, если вы посмотрите приложение «Электронная школа», то определенный рейтинг там уже есть: рейтинг класса, место вашего ребенка в классе. Хочу ли я видеть рейтинг своего ребенка? Это хороший вопрос. И не ведет ли это к более глобальному социальному рейтингу? У меня нет ответа, но это повод задуматься.
О российских операционных системах
Меня также спросили в телеграм-канале об отношении к российским операционным системам. И о том, не являются ли они рядовыми вариантами на базе Linux? Технически это действительно разные сборки общемировой свободной системы Linux. Но у российских операционных систем есть одно существенное отличие: российский разработчик несет ответственность за результат. Если вы ставите российскую ОС, вы знаете, что разработчик будет поддерживать ее патчами («заплатками») и обновлениями.
Когда началось активное импортозамещение в 2022 году, отечественные операционные системы сделали большой скачок вперед. Российские разработчики реально вкладываются. Сказать, что они достигли уровня Windows, наверное, нельзя. Но базовые потребности они выполняют, и надо исходить из того, в каких условиях мы живем. Это неплохой вариант.
Количество показов: 64
Дата изменения: 17.09.2026 17:31:07
Автор: Наталья Касперская
Время на чтение: 15 минут